Начало ноября. Звоню папе вечером.
Они вернулись от младшей сестры. Она отправила их на выходные погулять вдоль моря, вдвоём. Ноябрь, безлюдно, вода уже прохладна, но для прогулок – идеально.
Потом вернулись к сестре, папа наигрался с маленьким внуком. И вот он рассказывает мне обо всём этом по телефону.
Слышу: я разговариваю с самым счастливым человеком на свете.
Не «довольным», а именно счастливым. От него струилось это – тихая, полная радость. От моря, от внука, от того, что просто шёл с любимой рядом.
Я отметил это про себя. И всё.
Около пяти утра звонит сестра: «Прилетай».
Папа ушёл. Ночью, без болезни, без каких-либо предупреждений.
Сначала не мог понять – я сплю? Это сон?
Внутри – не боль… Пустота. Как будто звук вдруг резко оборвался. И стоишь в тишине, которая секунду назад была невозможна.
Мы с папой говорили друг другу «люблю». Говорили «спасибо». Это не та история, где всю жизнь молчали.
Но сколько бы я ни благодарил его – всё равно не сказал бы достаточно. Не за конкретный поступок, а за всю его жизнь, за то, как он жил!
Когда я в своём максимализме отстаивал что-то – он тихо отпускал. Не спорил, принимал то, что у меня другой взгляд.
И не просто принимал – он по-настоящему слышал. Брал от меня книги, слушал мои откровения – без оценки, без «ну, это ерунда». С той особой мужской тонкостью, когда знаешь: тебя примут полностью. Не за что-то, а просто так.
И самое главное, что я не успел: я не поделился с ним тем, к чему постепенно иду. Тем внутренним спокойствием. Той радостью, которая появляется, когда начинаешь видеть жизнь иначе.
Мне хочется ему рассказать. Каждый день хочется.
И слово «собеседник» – слишком маленькое для того, чтобы передать потерю.
Есть ли у Вас слова, которые всё ещё ждут?