В Бангкоке мы с семьёй попали
на цветочный рынок.
Жена с сыном шли впереди, а я отстал.
Засмотрелся на руки женщины,
сидевшей с охапкой лотосов.
Она собирала их в букеты,
и пальцы двигались так,
словно знали каждый цветок отдельно.
Без спешки, без единого лишнего движения.
Подхватит лотос, тронет лепестки –
и он будто оживает, становится красивее.
Поправит стебель, приложит к остальным.
Возьмёт следующий.
Между делом с кем-то здоровается,
кому-то улыбается, отвечает.
Для неё это просто работа.
Утро, как любое другое.
А я стоял дольше, чем это можно объяснить.
Рядом шумел рынок, мимо сновали люди,
мои уже звали откуда-то спереди,
а я всё не мог отойти.
В её руках была не ловкость – была нежность.
Как будто каждый цветок она берёт впервые.
И от этого внутри у меня медленно теплело.
И тут дошло, почему не могу отойти.
Так я смотрю на людей. Сколько себя помню.
В работе на мероприятиях
через меня за день проходили сотни.
И в каждом я ловил что-то одно –
как человек держит чашку, как замолкает,
как вдруг вспыхивает взгляд.
Не для того, чтобы оценить.
А чтобы увидеть, какой он –
ни на кого не похожий.
Позже узнал, что для этого даже есть слово –
«человековедение».
Встретил его у Авессалома Подводного.
Но само это понятие было со мной давно.
Хотя, кажется, дело не в умении.
Чаще на нас смотрят мельком или по делу.
Спешат, скользят, думают о своём.
Каждому из нас иногда до боли хочется,
чтобы кто-то один посмотрел вот так.
Не оценивая, не торопясь,.. увидел – и всё.
Когда Вас в последний раз не оценивали,
а просто видели?